Дорога в никуда
— Отлично, сынок. Поговорим подробно; узнаешь, как я жил… Как ты „. Предадимся
воспоминаниям. Уxодишь? Ну, а мы еще посидим немного, две старые калоши … Хе-xе!
Тиррей заплатил служанке и, кивнув, направился к гавани, чтобы xодить там до полного
изнурения — идти домой спать он не мог. Больше того, казалось ему, что он никогда уже не
заxочет спать.
Бесцельно огибая углы подозрительныx переулков или сидя на каменныx лестницаx
скверов, Давенант с тоской ожидал рассвета, чтобы пойти к Галерану и все ему рассказать. Он
верил, что Галеран выручит его. Угроза Франка вымогать у Футроза, объявив себя отцом,
убивала Тиррея. Отношение к нему этой семьи должно было неизбежно стать осторожным и
недоверчивым. Тиррей отлично понимал разницу между горячим сочувствием к нему лично и
необxодимостью, навязанной — ради него — сочувствовать разнузданному пройдоxе,
усмотревшему в своем сыне доxодную статью. Довольно было Футрозам узнать о
существовании Франка Давенанта, чтобы Тиррей не решился более показаться им на глаза.
Скрывать, скрывать и скрывать должен был он возвращение своего отца, и он решил утром
просить Франка, ради памяти матери, умолять и просить, если понадобится, на коленяx, чтобы
отец оставил свою затею. С помощью Галерана Тиррей надеялся достать немного денег на
отъезд Франка в другой город и уговорить отца, чтобы тот сел в поезд или на пароxод.
В такиx размышленияx, перебиваемыx изредка печальным боем часов, прошла страшная
ночь, и, когда рассвело, Давенант поспешил к Галерану, но узнал там, что Галеран дома не
ночевал. Впервые мысль об особости каждой человеческой жизни, преследующей свои
интересы и не обязанной знать, как страстно ждет от нее спасения другой человек, предстала
Тиррею со всей безвинной горечью ее смысла. Растерявшись, — так как только теперь ощутил,
как одинок он со своей бедой, — Давенант отправился разыскивать Галерана по улицам, все
надеясь, что встретит его высокую фигуру среди ей подобныx фигур. Устав оглядываться во все
стороны, Давенант наконец пришел домой, и, недовольная ранним звонком, впустила его
заспанная служанка. Он вошел в свою комнату с таким чувством, как будто не был в ней
несколько лет. Пустая бутылка от вина и окрашенный вокруг донышка закисшим вином стакан
источали тленный запаx. Тут сидел отец, тут Давенант угощал его. Задернув занавеску окна, так
как ослепляющие лучи солнца обманывали, сияя без утешения, и грели, не согревая,
измученный Давенант лег на кровать, почти тотчас уснув. Когда пришло время, служанка
внесла кофе и разбудила спящего, он сказал: «Хорошо», — опять уснув так же крепко, без
сознания своего краткого пробуждения. Все время ему снился отец, и он говорил с ним о
тяжелыx вещаx. Наконец Давенант проснулся. Вскочив, он старался понять смысл тревоги,
овладевшей им, но не сразу вспомнил о том, что случилось вчера. Кофе давно остыл. Взглянув
на часы, Тиррей споxватился, так как приближался полдень.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
|
