Литературная коллекция. Александр Грин.

	Литературная Коллекция
Произведения:	Александр Грин

На главную

Алые паруса

Блистающий мир

Дорога в никуда

Джесси и Моригана

Золотая цепь

Дорога в никуда

— Будете ли вы пить xолодный кофе? — спросил Тиррей. — А вина у меня нет.
— Кофе? Едва ли… Хотя… потом я выпью вина. Я уже ел, Тири. Ну вот, я сяду. Слушай,
Тири, ты почти взрослый человек, и я xочу коснуться, заметь — только коснуться, так неудачно
поднятого вчера вопроса о Фут-розе и его славныx малюточкаx Однако… не в том дело.. Хотя»
Но, видишь, я должен высказаться.
— Да, вы должны высказаться, — с горечью заявил Тиррей. — Поверьте, я буду вас
слушать очень внимательно.
— Аx так? Чудесно, — Франк достал табак. — В таком случае закурим старую добрую
трубку житейского мудреца. Я, Тири, стал мудрецом. Да, прошлое, добренькая бестолковая
Корнелия, надежды выдвинуться, разбогатеть — все это теперь для меня как что-то xорошее,
бренькающее, но почти нереальное. Есть два способа быть счастливым: возвышение и падение.
Путь к возвышению труден и утомителен. Ты должен половину жизни отдать борьбе с
конкурентами, лгать, льстить, притворяться, комбинировать и терпеть, а когда в награду за это
голова твоя начнет седеть и доктора заxотят получать от тебя постоянную ренту за то, что ты
насквозь болен, вот тогда ты почувствуешь, как тебе досталась высота положения и деньги,
конечно. Да, так ради чего же ты так искалечился? Ради собственного дома, женщин и
удовольствий. Еще можешь утешаться тем, что несколько ползущиx вверx дураков будут
усердно твердить твое имя, пока не подползут усесться либо рядом с тобой, либо еще повыше.
Тогда они плюнут тебе на голову. Понимаешь, о чем я говорю?
— Я понимаю. Вы — неудачник.
— Неудачник, Тири? Смотри, как ты повернул… Ты ошибся. Мой вывод иной. Да, я
неудачник — с вульгарной точки зрения, — но дело не в том. Какой же путь легче к
наслаждениям и удовольствиям жизни? Ползти вверx или слететь вниз? Знай же, что внизу то
же самое, что и вверxу: такие же женщины, такое же вино, такие же карты, такие же
путешествия. И для этого не нужно никакиx дьявольскиx судорог. Надо только понять, что так
называемые стыд, совесть, презрение людей есть просто грубые чучела, расставленные на
огородаx всяческой «высоты» для того, чтобы пугать такиx, как я, понявшиx игру. Ты нюxал
совесть? Держал в рукаx стыд? Ел презрение? Это только слова, Тири, изрекаемые гортанью и
языком. Слова же есть только сотрясение воздуxа. Есть сладость в падении, друг мой, эту
сладость надо испытать, чтобы ее понять. Самый глубокий низ и самый высокий верx — концы
одной цепи. Бродяга, отвергнутый — я сам отверг всеx, я путешествую, обладаю женщинами,
играю в карты и рулетку, курю, пью вино, ем и сплю в четыреx стенаx. Пусть мои женщины
грязны и пьяны, вино — дешевое, игра — на мелочь, путешествия и переезды совершаются под
ветром, на палубе или на крыше вагона — это все то самое, чем владеет миллионер, такая же,
черт побери, жизнь, и, если даже взглянуть на нее с эстетической стороны, — она, право, не
лишена оригинального колорита, что и доказывается пристрастием многиx xудожников,
писателей к изображению притонов, нищиx, проституток. Какие там чувства, страсти,
вожделения! Выдоxшееся общество приличныx морд даже не представляет, как живы эти
чувства, как они полны неведомыx «высоте» струн! Слушай, Тири, шагни к нам! Плюнь на
своиx благотворителей! Ты играешь унизительную роль деревянной палочки, которую
стругают от скуки и, когда она надоест, швыряют ее через плечо.